А
началось всё для него почти мистически, как это нередко бывает с одарёнными
людьми. "В 1900 году в возрасте 11 лет, – написал он в своих мемуарах,
мне приснился удивительный сон. Я увидел себя идущим по узкому коридору. По
обеим сторонам были двери, отделанные орехом, как на пароходе, на полу лежал
изумительный ковёр. Сверху падал мягкий голубой свет электрических
светильников. Когда я шёл, пол под ногами слегка вибрировал, и вибрация эта
была похожа на качку парохода. Я был убеждён во сне, что нахожусь на борту
огромного летающего корабля. Когда я проснулся, мне сказали, что человек ещ
никогда не создавал удачного летающего аппарата, и вообще, это несбыточно".
Агата Радзиевич
Чем
только не расстарались на 40 миллиардов федеральных бюджетных рублей власти
Санкт-Петербурга и приданные им на усиление местных организаторских мозгов
"наблюдатели" от разных министерств и структур, чтобы 300-летие более
любимой (из двух имеющихся по ранжиру) президентом столицы прошло comme il
faut. Гостям иноземным приготовили плавучие 5-звёздные отели, начинка которых,
похоже, была списана с "Мистера Твистера": "с ванной, гостиной,
фонтаном и садом" в каждой каюте. Ростральные колонны доверили трубочистам
помыть от копоти, чтобы невзначай праздничное пламя на вершинах не заморгало
непотребно. Даже листву жухлую прошлогоднюю аккуратно в ведёрки сгребли, чего
отродясь с таким старанием в Северной Пальмире не делалось. Вроде бы, всё предусмотрели
к вящей славе всероссийской в глазах мировой общественности. Или не всё?
Гости,
конечно же, будут довольны. С искренней похвалой будут цокать языками, глядя на
вызолоченный флюгер Петропавловского собора, вдыхая аромат волшебных белых
ночей с белыми роялями за каждым кустом. Однако об одном значительном поводе,
который заставил бы высоких иностранных гостей проникнуться искренним
восхищением, организаторы беспрецедентных торжеств попросту забыли. И поэтому
виражи сверхзвуковых истребителей, распыляющих в небе над Невой
бело-сине-красные шлейфы в цветах флага Отечества, будут просто эстетической
деталью, а не атрибутом авиационного шоу во славу русской авиации, которая в
эти дни должна была бы отметить 90-летие одного из крупнейших своих успехов.
26
мая 1913 года именно в Петербурге состоялся первый в мире полёт многомоторного
самолёта "Русский витязь" (иначе называемого "Гранд").
Машина молодого инженера Игоря Сикорского открыла новую страницу в истории
мировой авиации, потому что до этого даже основатели воздухоплавания французы
осмеливались летать только на одномоторных машинах, подверженных риску
катастроф. Через 2,5 месяца этот же самолёт установил мировой рекорд,
продержавшись в воздухе 1 час 54 минуты с семью пассажирами на борту.
Исследователи конструкторского творчества Геннадий Катышев и Вадим Михеев
напишут позднее: "Русский витязь" стал родоначальником всех
многомоторных тяжёлых самолётов в мире. Приоритет Игоря Ивановича Сикорского в
создании тяжёлых многомоторных кораблей совершенно бесспорен, и это является
предметом нашей большой национальной гордости". Стоит добавить, что
событие 26 мая 1913 года было своего рода промежуточной этапной датой между
созданием аэродинамической лаборатории Николая Жуковского и появлением
реактивного двигателя.
Впрочем,
стоит ли сильно ругать измотанных великой ответственностью устроителей
празднования 300-летия Петербурга за то, что они не обратили внимания на эту
славную страницу родной истории? Особенно если они пользовались источниками и
историческими пособиями, изданными ещё в советскую эпоху, а там это
замалчивалось намеренно, ведь Игорь Сикорский не захотел служить идеалам
пролетарской революции и в 1919 году эмигрировал в Америку.
"Самым-самым" в становлении советской авиационной науки и техники раз
и навсегда был провозглашён А.Н.Туполев, на самом деле – способный продолжатель
дела гениального конструктора. А о Сикорском старались даже не упоминать.
Впрочем, пару раз историческая справедливость всё же прорывалась, как живая
трава через асфальт идеологического "табу". Летающая лодка Сикорского
S-43, созданная уже в США и закупленная советскими торговыми представителями,
участвовала на родине конструктора в поисках пропавшего в северных льдах
экипажа Леваневского и даже снималась в известной "агитке" прелестей
жизни в Совдепии, фильме "Волга-Волга", где ее выдали за советскую. А
уже после войны президент США Эйзенхауэр как-то прокатил на S-58, вертолёте
конструкции Сикорского, своего гостя Никиту Хрущёва. Советскому генсеку машина
так понравилась, что он приказал закупить пару салонных S-58 для местных
командировок высшей партийной элиты государства рабочих и крестьян. Вот бы
сейчас нашему президенту на роскошном авиашоу по случаю 300-летия
Санкт-Петербурга, напомнить Бушу, показывая на мёртвые петли МиГов и СУ в
майском небе, о том, что основатель одной из самых успешных авиационных
компаний в США, чьи винтокрылые машины предрешили под конец Второй мировой
успех военных операций против Германии и Японии, спасли 10 тысяч человек за
годы войны в Корее, был русским. Это было бы эффектно. Но в юбилейной неделе
такой пункт не значится. Однако мы попытаемся восполнить этот пробел и напомним
и о самом событии в истории русской авиации, и о человеке, благодаря которому
оно произошло.
...26
мая около 9 Yтра на лугу, примыкавшем к Корпусному аэродрому Санкт-Петербурга,
клубились не только нетерпеливые стайки зевак в ожидании необычного и, что
особо приятно, бесплатного зрелища. Плотными группами стояли и серьёзные
специалисты, которые практически не сомневались в неудаче смелого
экспериментатора: бытовало мнение, что даже если 4 тонны и смогут подняться в
воздух, внезапная остановка хотя бы одного из двигателей немедленно приведёт к
падению летательного аппарата. Но... "Русский витязь" не только
описал несколько кругов над аэродромом, но и мягко приземлился в заданной точке
недалеко от ставшего для него родильным домом ангара. Имя молодого студента
Санкт-Петербургского Политехнического университета Игоря Сикорского стало
известно просвещённой публике, которая буквально в очереди выстраивалась, чтобы
"покататься" над столицей и её пригородами и даже "выйти на
балкон" на высоте птичьего полёта. Самые первые машины поднимались
невысоко, и это экзотическое удовольствие какое-то время было доступно. А изобретатель
не ограничился предоставлением аттракциона для питерского бомонда: во время
одного из испытательных полётов он дал ответ на реплики скептиков
последовательно выключал двигатели то с одной, то с другой стороны.
"Русский витязь" сохранял стабильность полёта, лишь слегка покачивая
крыльями, за что иностранцы прозвали его "русской уткой". Обратили на
него внимание и на родине. Кто бы вы думали? Ну конечно, Генеральный штаб. И
лично его императорское величество.
Летом
1913 года Николай Второй выразил желание лично увидеть летающее чудо. Для этой
царственной инспекции Игорь Сикорский прилетел в Царское Село, где был
высочайше пожалован наградными часами. Для 23-летнего студента это было
настоящим сокровищем – путёвкой в жизнь... А началось всё для него почти
мистически, как это нередко бывает с одарёнными людьми. "В 1900 году в
возрасте 11 лет, – написал он в своих мемуарах, – мне приснился удивительный
сон. Я увидел себя идущим по узкому коридору. По обеим сторонам были двери,
отделанные орехом, как на пароходе, на полу лежал изумительный ковёр. Сверху
падал мягкий голубой свет электрических светильников. Когда я шёл, пол под
ногами слегка вибрировал, и вибрация эта была похожа на качку парохода. Я был
убеждён во сне, что нахожусь на борту огромного летающего корабля. Когда я
проснулся, мне сказали, что человек ещё никогда не создавал удачного летающего
аппарата, и вообще, это несбыточно". Трудно было ожидать иной реакции от
его домашних: отец Игоря, знаменитый киевский психиатр И.А.Сикорский, в свою
очередь вышедший из семьи бедного сельского священника, к "делам
небесным" имел особое отношение. Но его сын сумел осуществить свою мечту:
после гимназии и учёбы в Морском кадетском корпусе он уехал во Францию учиться
воздухоплаванию в техническую школу Дювиньо де Ланно. Там, старательно впитав
знания по математике и судостроению, он понял, как применить механику к теории
планеров – самолёт нуждается в двигателе. В Киевском политехническом он уже
организовал и возглавил студенческое авиационное общество, но столкнулся с
первой неудачей. Его первая разработка – вертолёт (тогда его называли
геликоптер) с двумя вращающимися в разных плоскостях винтами мог поднять в
воздух только свой вес в 180 кг, а пилота – уже нет. Но Сикорского это не
смутило: в 1910 году он построил биплан С-2, оснащённый 25-сильным двигателем.
Эта машина поднялась на 180 метров, установив всероссийский рекорд. Через год
новая модель уже С-5 летала на полукилометровой высоте целый час, а е
конструктор выиграл первый приз на соревновании, организованном военными. Все
свои машины он собирал на деньги своей сестры в сарае в киевском имении своего
отца. Привычка к спартанским условиям ему ещё пригодится...
В
том же 1911 году Сикорский пришёл к выводу, что будущее – не за одномоторными
аэропланами, а за большими самолётами. Этим открытием он обязан... комару,
который, залет
